Одна из знаковых старинных фотографий горно-алтайских старообрядцев – снимок семьи Субботиных из Катанды, датированный 1910 г. На нем запечатлен большой семейный клан, состоящий, насколько можно судить по снимку, из 3 поколений старообрядческой семьи Субботиных: восемь взрослых и четыре ребенка, из которых – одна девочка.
Интересная деталь: один из членов семьи сфотографировался верхом на коне. К сожалению, установить личности людей (известной является только фамилия этих катандинских крестьян-старообрядцев) на снимке Н.В. Новикова не удалось.
Представители этого клана Никита и Алексей Субботины сыграли важную роль в экспедиции профессора Томского университета В.В. Сапожникова в 1895 г. В составе группы из 6-ти проводников они сопровождали ученого от Катанды до верховьев Катуни по р. Кураган (10–29 июля). В.В. Сапожников отмечал, что Субботины, как и остальные катандинские проводники – опытные охотники и рыбаки, хорошо ориентировавшиеся в горах Катунского хребта.
Об Алексее Субботине томский профессор писал, что тот, будучи «склонным к бродяжничеству, постоянно путешествует с Катуни на Бухтарму и обратно, не оставляя своей привычки даже зимой. Он мог отправиться в одиночку через горы, взяв с собой две шубы и припасы. Однажды, возвращаясь в Катанду, Алексей попал в сильную метель в верховьях Верхнего Курагана. Переждав непогоду два дня, он «вывершил» Верхний Кураган, спустился в верховье Кучурлы и по ее долине вышел к Катуни, а затем и в Катанду». Именно Алексея Субботина как знатока троп через Катунский хребет В.В. Сапожников отправил 30 июля 1895 г. с устья Верхнего Курагана на Бухтарму с важной миссией: доставить в дер. Берельская письменное требование о предоставлении лошадей для поездки на Рахмановские ключи (Арасан).
О Никите Субботине из книги «По Русскому и Монгольскому Алтаю» известно, что он 30 июля 1895 г. сопровождал Сапожникова во время гляциологических изысканий на леднике Белухи (верхняя часть Восточного потока). А во время привалов Никита добывал хариусов к ужину.
Алексей Субботин вновь принял участие в экспедиции В.В. Сапожникова в 1897 г. (19 мая – 25 июня). В этот раз профессор исследовал истоки Кучурлы и ледники Белухи с аккемской стороны.
В начале XX в. изучением Белухи и истоков Катуни занимался российский ученый финского происхождения Й.Г. Гранё. Готовясь к поездке в верховья Катуни, он остановился в Катанде – населенном пункте, служившем отправной точкой для большинства изыскательских экспедиций на Катунский хребет и в Центральный Алтай. В Катанде он задержался на целую неделю, подбирая себе проводника для высокогорной экспедиции. Поскольку опытные проводники за свои услуги запрашивали такие деньги, которых у Й.Г. Гранё не было, то он решил удовлетвориться более дешевыми и скромными услугами и стал искать проводника из числа менее квалифицированных. В итоге, он нанял тестя Фролова, державшего Катандинскую земскую станцию, где он квартировал — старообрядца Куприяна Михайловича Субботина вместе с его старшим внуком Павлом Фроловым.
Межконфессиональная семья Фроловых была примечательна. Сам Фролов (имя установить не удалось) – зажиточный катандинский православный крестьянин-предприниматель, державший земскую станцию. Его жена – дочь Куприяна Михайловича, оставалась в староверии. Многодетная семья славилась удивительной красотой своих детей. В пользу выбора Куприяна Михайловича послужило и то, что зять Субботина – Фролов обещал предоставить достаточное количество лошадей, а 15-летний внук Павел мог оказать деду посильную помощь. Именно Куприян Михайлович и Пашка Фролов сопровождали Й.Г. Гранё в его путешествиях по горам Катунского и Чуйских хребтов, а также на Белуху.
Гранё оставил интересные социокультурные зарисовки своих проводников. Он описывал 73-летнего старообрядца Куприяна Михайловича Субботина как человека, антропологически похожего на выходца из средней полосы России с финно-угорскими чертами. Его массивная, плотная фигура напоминала Гранё Льва Толстого. Мировоззрение Куприяна Михайловича было глубоко «алтаизировано»: он искренне верил в таинственный мир природы, населенный духами гор, озер, источников и тайги. По вечерам Куприян Михайлович любил разжигать гигантские костры из валежника. Общение с Субботиным приоткрыло ученому «краешек этого загадочного мира». К тому же Куприян Михайлович был очень суеверен, чем часто пользовался Пашка, пугая его жутким ревом, забравшись на дерево.
Во время экспедиции сложилось содружество трех мужчин разного возраста: Куприяна Михайловича, Гранё и 15-летнего подростка Пашки Фролова. Их отношения был простыми, без излишних церемоний. Например, Пашка прятался от деда с куревом (старообрядцы категорически не признавали курение табака) в палатке Гранё. В экспедиции не обходилось без курьезных случаев. Куприян Михайлович свалился в приток Капчала, он «летел «подобно древесной колоде», в водовороте его перевернуло несколько раз. Но дюжий старик быстро выбрался сам, Пашка во время путешествия по Курайской степи перевернулся вместе с утлой лодчонкой при переправе Чую и добрался до деда и Гранё только на следующий день. Он даже счел, что дед и Гранё решили его утопить.
© Л.Н. МУКАЕВА, кандидат исторических наук, доцент, научный сотрудник Национальной библиотеки имени М.В. Чевалкова.
Копирование, размножение, распространение, перепечатка или иное использование данного материала без ссылки на источник не допускаются!
