Друзья, прекрасная новость: легендарную «Чайную» в Усть-Семе, увековеченную в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень», восстановили после эпохи рок-кафе! Газета «Звезда Алтая» сохранила уникальные воспоминания ученого-литературоведа Валерия Чичинова, которому посчастливилось встретиться с Василием Макаровичем на съёмках фильма в далеком 1963 году. Тогда ещё молодой корреспондент неожиданно получил приглашение от режиссера сняться в эпизодической роли и вместе отпраздновать завершение съёмочного процесса в той самой «Чайной».
Съемки в Горном Алтае
Вспоминает Валерий Чичинов, горно-алтайский журналист, которому довелось встречаться с В.М. Шукшиным в горах Алтая на съемках фильма «Живет такой парень».
- 1963 год. Я тогда, работая редактором молодежных передач областного радио, узнал, что в Горно-Алтайске Шукшин снимает фильм «Живет такой парень». Ну и, конечно, решил отразить это событие в очередном радиорепортаже.
По дороге в Усть-Сему я попытался представить себе, каков Шукшин: импозантная личность, высокий рост, пышная и седеющая шевелюра и… шикарный берет. По этим признакам я и попытался опознать его, когда пришел на съемочную площадку. С молодой нахальностью подошел к мужчине, внешность которого отвечала моим представлениям. «Здравствуйте, Василий Макарович!» - сказал я. «Это не я», - ответил мне солидный мужчина. А в голосе, между прочим, явное сожаление, что не он Шукшин. Потом меня подвели к Шукшину, познакомили. Он оказался среднего роста, в прожжённой фуфайке, из-под которой выглядывал воротничок синей штапельной рубашки в полоску. Ну и в кирзовых сапогах, упоминание о которых сейчас вызывает оскомину.
Я представился. А он исподлобья посмотрел на меня, поиграл желваками и, глядя как-то уже сквозь меня, отмахнулся: «Не до интервью… Съемка не клеится». Я уже повернулся и пошел прочь. Вдруг слышу: «Молодой человек! Вернитесь!». Подхожу, а у него уже другое выражение лица – доброе. И странное: глаза смеются, а лицо – нет. Очень серьезное лицо. Он говорит: «Будет вам интервью. Но при одном условии…» И рассказал, что у него в сценарии фильма есть массовая сцена: подходит автобус, одни люди из него выходят, другие заходят. И среди них должен быть человек высокого роста. Играющий Каланчу Николай Коломец куда-то запропал. Вот, оказывается, это-то и вывело Шукшина из равновесия. Мой рост – 1 метр 82 сантиметра – его устраивал.
Так я оказался в роли Каланчи; если я зайду в автобус, будет мне интервью.
В этот день отсняли несколько дублей. Мне посчастливилось (это я говорю уже с позиции сегодняшнего времени) видеть, как работает Шукшин-режиссер. Надо сказать, меня поразили его простота и серьезность. Он не бегал по съемочной площадке, не кричал на актеров. Например, подошел к Леониду Куравлеву и, положив руку на плечо, сказал: «Леня, что ты делаешь? Почему играешь? Пашка Колокольников – это ты. Живи!»
Ну а как же интервью?
Шукшин сам о нем вспомнил и предложил остаться «на шапку». Был последний день съемок, и по кругу пустили шапку: актеры и вся съемочная группа бросали в нее кто сколько мог. Набралась приличная сумма. В столовой Усть-Семы накрыли праздничный стол. И тут я включил свой портативный магнитофон… Сейчас очень жалею, что не сохранил запись этого разговора. Помню ответ Шукшина на мой вопрос: «Каково ваше творческое кредо?» Он недовольно поморщился: «Какое кредо?.. Если бы мне хоть чуточку таланта было дано, я бы хотел продолжить традицию великой русской литературы – обратить внимание на судьбу маленького человек. Вы же, молодой человек, пединститут окончили? Должны знать, что эту проблему решали и Пушкин, и Гоголь, и Достоевский… Я хочу о наших сибиряках рассказать, воевавших на фронтах Великой Отечественной, о том, как сложилась их жизнь на войне, после войны, в наше мирное время… Вот – кредо!».
Шукшин жил фильмом. Все снималось до мелочей правдиво. Машина горела настоящая, не в лаборатории. На той стороне реки женщина полоскала белье – не знала, что идут съемки. И очень она испугалась, когда горящая машина упала в реку…
Кстати, до самого начала съемок у главного героя фильма не было имени. Фамилия была Колокольников, а имени не было. А Шукшину нужно было отснять эпизод на Чуйском тракте, для чего потребовалось перекрыть его – остановить движение. Для этого Шукшин встречался с секретарем обкома по идеологии Павлом Егоровичем Тадыевым. И вот когда, получив «добро», Шукшин выходил от него, то вскрикнул: «Нашел!» – именем Тадыева назвал Колокольникова.
Он назвал его «ветродуем, подбитым ветром». Пашка-то на первый взгляд трепач. Но по ходу фильма оказывается человеком с достоинством. Впрочем, свой исторический поступок – спасение нефтебазы от пожара – называет дуростью. В этом герое – начало шукшинских чудиков. Но образ этот ценен тем, что Шукшин заговорил об этом уже тогда наметившемся дефиците человеческой доброты. Я говорю: Шукшин умер от сердечной недостаточности – от любви к народу, от вопросов, которые переполняли его: уже не «Что делать?» не «Кому на Руси жить хорошо?», а «Что с нами происходит?».
На фото: знаменитая «Чайная» в Усть-Семе. Кадр из фильма В.М. Шукшина «Живет такой парень», 1964 год.
Еще больше интересных фактов — в нашей Электронной библиотеке.
